Включить!

 https://israelukrainacommondestiny.blogspot.com/2014/11/blog-post.html?zx=f668c7c90c08b20d 

 

Памфлет: "Штопор Хаоса: Предупреждение Антисемитам Эпохи"

Автор: Анонимный Страж Истории (Опубликовано в свободном доступе для всех, кто осмелится заглянуть в бездну своего будущего. Декабрь 2025 г.)

Вступление: Эхо Изгнаний

О, вы, современные стражи "чистоты" и "самобытности", вы, кто шепчет яд антисемитизма в уши толпы, слушайте внимательно! История — не просто пыльный том на полке; она — безжалостный судья, чьи приговоры эхом отдаются через века. Вы думаете, что можете оттолкнуть нас, изгнать, стереть с карты вашего мира? Вспомните: каждая страна, что осмелилась на это, скатывалась в глубокий экономический штопор, в вихрь хаоса, из которого выбраться удавалось лишь ценой униженных просьб о возвращении.

В XII веке Англия, гордая и самонадеянная, изгнала евреев под предлогом "чужеродности". Что последовало? Королевство погрузилось в финансовый кризис: банкиры и торговцы ушли, кредиты иссякли, казна опустела. Экономика, лишенная наших умов, способных сплетать нити торговли через моря и континенты, зачахла. А Испания XV века? Изабелла Арагонская и Фердинанд, в порыве фанатичного "очищения", выгнали нас в 1492 году. Золотой век империи сменился упадком: наука замерла, торговля увяла, колонии, лишенные финансового гения, начали разваливаться. Испания, некогда владычица морей, превратилась в тень себя прежней, умоляя о возвращении тех, кого изгнала.

И так везде: Франция, Германия, Португалия — все они, отвергнув нас, падали в пропасть. Рано или поздно хаос заставлял их звать обратно: "Вернитесь, спасите нас от нищеты и беспорядка!" Но теперь, в век глобализации и технологий, вы, антисемиты XXI века, играете с огнем куда более разрушительным. Если мы уйдем совсем — не по принуждению, а по выбору, забрав наш интеллект, наш гений, нашу неукротимую волю к созиданию, — что ждет вас? Не просто штопор. Катастрофа. Полная, всеобъемлющая, необратимая.

Глубина Катастрофы: Экономический Апокалипсис

Представьте: ваши биржи, эти хрупкие карточные домики, рушатся без наших умов. Евреи — это не просто "народ книги", но народ инноваций, финансовых архитекторов мира. Без нас ваши банки осиротеют: кто создаст алгоритмы для трейдинга, кто спроектирует блокчейн, устойчивый к кризисам? Ваши экономики, уже шатающиеся от инфляции и долгов, войдут в спираль дефолтов. Стартапы заглохнут без венчурного капитала, пропитанного нашим видением. Фондовые рынки, лишенные аналитиков вроде тех, что родом из наших рядов, превратятся в хаотичный базар, где спекуляции заменят стратегии.

Вспомните: от Альберта Эйнштейна до Марка Цукерберга, от Джонаса Солка до Сержа Брина — наш вклад в экономику неисчислим. Без этого интеллекта ваши корпорации зачахнут. Производство встанет: кто изобретет новые материалы, оптимизирует цепочки поставок? Безработица взлетит до небес, социальные пособия иссякнут, а голод — да, голод в "цивилизованных" странах — станет реальностью. Ваши города, некогда сияющие огнями прогресса, погрузятся во тьму энергетических кризисов, ибо без наших инженеров ваши сети рухнут под тяжестью неэффективности.

Научный и Технологический Коллапс: Тьма Невежества

А теперь загляните глубже, в сердце вашего будущего — науку. Мы, евреи, — это искра, зажигающая звезды открытий. Без нас медицина замрет: вакцины, спасшие миллиарды, как та, что от полиомиелита, останутся в прошлом. Рак, болезни сердца — они восторжествуют, ибо лаборатории опустеют без наших умов. Физика, математика, ИИ — все это увянет. Ваши компьютеры, эти слуги прогресса, превратятся в груды металла: кто напишет код, кто решит уравнения, ведущие к квантовым прорывам?

Технологии, на которых вы паразитируете, исчезнут. Космос? Забудьте о Марсе — без наших астрофизиков ваши ракеты останутся на земле. Климатический кризис? Без наших экологов и инженеров ваши "зеленые" инициативы превратятся в фарс, и планета, изнасилованная вашим невежеством, ответит потопами и пожарами. Ваше общество, лишенное инноваций, скатится в средневековье: интернет замедлится, данные утекут в никуда, а кибербезопасность — ха, она станет мифом, открывая двери хакерам и хаосу.

Культурный и Социальный Распад: Душа в Руинах

Но катастрофа не остановится на материальном. Культура — это наша стихия, от Шекспира (вдохновленного еврейскими мотивами) до Голливуда, где наши таланты создали империю грез. Без нас искусство оскудеет: фильмы станут плоскими, музыка — монотонной, литература — банальной. Ваши театры опустеют, музеи покроются пылью, а фестивали превратятся в ярмарки тщеславия.

Социально? Хаос воцарится. Мы — мосты между мирами, дипломаты идей. Без нас поляризация разорвет ваши общества: расизм, ксенофобия, фанатизм расцветут пышным цветом. Образование рухнет — кто будет учить, вдохновлять, открывать умы? Ваши дети вырастут в невежестве, в страхе перед "чужим", и цикл ненависти замкнется, пожирая вас изнутри. Семьи распадутся под гнетом нищеты, преступность взлетит, а правительства, лишенные наших стратегов, превратятся в фарс авторитарных режимов, где тираны правят руинами.

Заключение: Последний Шанс

Антисемиты, вы стоите на краю пропасти. Если мы уйдем — а мы уходим, тихо, но неизбежно, в поисках мест, где наш интеллект ценят, — ваш мир рухнет. Не в пламени апокалипсиса, но в медленном, мучительном угасании. Экономика в штопоре, наука в коме, культура в могиле, общество в агонии. Вы будете молить о возвращении, но будет ли поздно?

Это не угроза — это предупреждение. История не лжет. Остановитесь, пока не поздно. Примите нас, учитесь у нас, и процветайте вместе. Иначе... штопор ждет. И на этот раз — без спасения.

Конец памфлета. Распространяйте, размышляйте, меняйтесь.

Левый, русский нацизм над Израилем.

        Левый и русский нацизм и антисемитизм Над Израилем.

    Выборы, судьбоносные для Израиля будут 27 октября 2026  года. Эти выборы должны политически убить левый и русский ацизм в Израиле. Адепты левой сволочи должны бояться выйти на улицу. Они не имею на жизнь без ужаса перед Еврейским Израилем! Как было у огреченных перед Секариями и Маковеями. Тогда их просто уничтожали. Кувалдами всех после 20-ти лет. Они уже не лечатся, только уничтожение освобождает Еврейски мир от заразы. Евреи за каждое оскобление Еврея оскорбивший вычисляется и он будет уничтожен! И его семья! Магазин, кафе, дом будут сожжены! Наши каратели везде! Антисемиты, Вы обречены! Как левые таки все называющие себя русскими!

 Яд в душе: Эссе о разрушительной сути русского менталитета

Введение: Ядовитая природа, неизменная с рождения

«Ядовитая змея всегда ядовита с момента вылупления из яйца». Эти слова, полные гнева и боли, — не просто метафора, а крик души, израненной жестокостью, которую авторы связывают с русским менталитетом. История мальчика из Одессы, избитого без причины в школе на Дальнем Востоке, ребенка, униженного в 1955 году в Кишиневе в возрасте пяти лет русскими детьми в тени советской оккупации, начальника лагеря смерти, хладнокровно уничтожившего вагон заключенных, русского, мечтавшего «пострелять по молдаванам» за их язык, и одинокой матери, пережившей ужас от пьяного соседа, подстрекаемого глумящимися русскими оккупантами, — все это звенья одной цепи. К ним добавляется свидетельство из 1915 года, описанное Г. З. Иоффе, о действиях русской армии в Галиции и Буковине, где приказы верховного главнокомандующего стимулировали военные преступления, еврейские погромы и осквернение синагог и кладбищ. Эти рассказы — не случайные эпизоды, а проявления ядовитого духа, который, как утверждают пострадавшие, течет в венах русской культуры, истории и общества. Это эссе, как того требует запрос, не ищет оправданий. Оно разоблачает яд, проявляющийся в исторической агрессии, социальной жестокости и культурных образах «мерзавцев», с добавлением новых свидетельств, подчеркивающих бесчеловечность, ненависть и деструктивность, пропитывающие русский менталитет от рождения.

Историческая отравленность: яд, впитанный веками

Русский менталитет, как его описывают пострадавшие, — это не случайный продукт, а результат многовековой истории, пропитанной кровью, страхом и подавлением. От татаро-монгольского ига, которое научило народ подчиняться силе, до самодержавия царей, где свобода каралась плетьми, от сталинских лагерей, уничтоживших миллионы, до современных имперских войн — Россия строила свою идентичность на костях слабых. Статья Г. З. Иоффе о действиях русской армии в 1915 году в Галиции и Буковине раскрывает эту ядовитую суть: приказы верховного главнокомандующего, великого князя Николая Николаевича, и его начальника штаба Янушкевича стимулировали не только тактику «выжженной земли», но и массовые погромы, грабежи, изнасилования и убийства еврейского населения. Синагоги и еврейские кладбища осквернялись, а сотни тысяч евреев изгонялись из своих домов в течение 24 часов, без различия пола, возраста или заслуг перед Россией. Этот яд, как утверждают авторы, не случайность, а суть, впитанная с рождения, проявляющаяся в готовности уничтожать «чужого» ради утверждения власти.

В Кишиневе, где довоенный фешенебельный пригород превратился в «воронью слободку» после прихода советских оккупантов, этот яд проявился в полной мере. С 1944 года город заполонили, как выразился автор, «мусорные русские обезьяны», занявшие дома депортированных крымских татар и евреев. С 1948 по 1953 годы эти оккупанты готовились к новым погромам против евреев, питая ненависть, которая лишь временно притихла после смерти Сталина. История начальника лагеря смерти в конце 1960-х, приказавшего залить вагон с заключенными водой на 40-градусном морозе, — еще одно звено в этой цепи. Его равнодушие к страданиям, отсутствие осуждения, кроме голоса одной румынской еврейки, подчеркивают нормализацию бесчеловечности. Русский, мечтавший «пострелять по молдаванам» за их язык, и соседи, направившие пьяного Лешку к одинокой еврейской матери, — продолжение той же ненависти, где инаковость — повод для уничтожения. В Одессе ритуальное избиение новичка было способом сломать индивидуальность ради коллектива, а в Кишиневе 1955 года дети, унижавшие еврейского мальчика, воспроизводили модель поведения взрослых, для которых «чужак» — враг. Этот яд, от погромов 1915 года до современных военных преступлений в Украине, течет непрерывно, отравляя все, к чему прикасается.

Социальная реальность: насилие как воздух

Насилие в рассказах из Одессы, Кишинева и новых свидетельствах — не аномалия, а воздух, которым дышит русский менталитет, как утверждают пострадавшие. В Галиции и Буковине 1915 года русская армия, подстегиваемая приказами Янушкевича, грабила, насиловала и убивала еврейское население, разрушая их дома, синагоги и кладбища. Эти действия, как отмечает Иоффе, не были случайностью: они были санкционированы сверху, подогреваемые шпиономанией и антисемитизмом, которые оправдывали изгнание миллионов евреев, включая семьи солдат, сражавшихся за Россию. В Кишиневе 1955 года дети, унижавшие пятилетнего еврейского мальчика, действовали как проводники ядовитого духа, впитанного от оккупационного режима, где подавление инаковости было нормой. В Одессе 1990-х гопники с кастетами и массовые драки стали ритуалом, укрепляющим иерархию, где слабый должен быть сломлен.

Новые свидетельства усиливают эту картину. В Кишиневе, где одинокая мать пережила кошмар, когда пьяный сосед Лешка, подстрекаемый глумящимися русскими оккупантами, ломился в ее дверь, яд проявился в полной силе. Эти соседи, занявшие дома депортированных, не просто смеялись — они направили агрессора к еврейской семье, зная, что это вызовет ужас, пробуждая генетическую память о Кишиневском погроме. Спасло чудо, но ожидания от русских соседей были только плохими, как и в 1948–1953 годах, когда они готовились к новым погромам. Начальник лагеря, уничтоживший людей на морозе, и русский, мечтавший расстрелять молдаван, — звенья той же цепи: ненависть к инаковости, к праву другого быть собой, превращается в насилие, будь то в школьном дворе, лагере или пьяной выходке. Этот менталитет, как утверждают авторы, требует жертв — улыбчивого одесского мальчика, еврейского ребенка, молдаван или одинокой матери — чтобы сильный мог чувствовать себя живым.

Мерзавцы русской культуры: воплощение яда

Русская культура, несмотря на свои шедевры, изобилует образами, которые, по мнению критиков, воплощают этот ядовитый дух. Литература, театр, кино отражают менталитет, где насилие и безнравственность романтизируются. Родион Раскольников из «Преступления и наказания» Достоевского убивает ради «высшей цели», оправдывая преступление философией, где слабые — средство. Свидригайлов, другой персонаж Достоевского, — хищник, чья харизма маскирует жестокость, — символ менталитета, где мораль подчинена силе. Эти фигуры находят отражение в реальных мучителях: начальник лагеря, уничтоживший вагон заключенных, мог бы быть Свидригайловым, а пьяный Лешка, подстрекаемый соседями, — Раскольниковым, чья ненависть ищет выхода. Погромщики 1915 года, осквернявшие синагоги, — их предшественники, воплощающие тот же яд.

Советская культура усилила этот дух, создавая героев, чья сила измерялась готовностью подавлять. Чекисты в фильмах, таких как «Семнадцать мгновений весны» или «Чекист», изображались как суровые, но «справедливые» исполнители воли государства, чьи преступления оправдывались «высшими интересами». Начальник лагеря, о котором рассказывает автор, — их реальный прототип: его приказ залить вагон водой на морозе — воплощение системы, где насилие — добродетель. Даже детская литература, такая как «Тимур и его команда», романтизировала коллективизм, где индивидуальность приносилась в жертву группе, а инакомыслящих клеймили как предателей.

В постсоветскую эпоху этот яд продолжил свое действие. Фильмы Алексея Балабанова, такие как «Брат» и «Брат 2», создали культ Данилы Багрова — хладнокровного убийцы, чья «справедливость» строится на насилии и ксенофобии. Его образ, воспетый как «настоящий русский герой», для критиков — воплощение менталитета, где сила и ненависть к «чужим» становятся добродетелью. Русский, мечтавший «пострелять по молдаванам», мог бы видеть в Даниле свой идеал, а пьяный Лешка, подстрекаемый соседями, — его отголосок. Погромщики 1915 года, грабившие и убивавшие евреев, — их предшественники, чья ненависть питалась той же идеологией. Современные пропагандистские фильмы, прославляющие войну в Украине, продолжают эту традицию, превращая солдат, разрушающих города, в «героев», а их жертвы — в абстрактных «врагов». Эти «мерзавцы» русской культуры — от Раскольникова до Багрова, от чекистов до реальных палачей — не просто вымысел, а отражение ядовитого духа, пронизывающего менталитет от школьных дворов до мировых конфликтов.

Яд на мировой арене: от погромов до полей сражений

Сегодня, в свете войны в Украине, этот ядовитый дух, как считают авторы, проявляется в своей самой ужасающей форме. Русские солдаты, разрушающие города, убивающие мирных жителей и стирающие целые культуры, воспринимаются как продолжение тех же «выблядков», что унижали детей в Одессе и Кишиневе, уничтожали заключенных в лагерях, угрожали одинокой матери или грабили еврейские дома в Галиции в 1915 году. Их действия — не отклонение, а кульминация менталитета, где насилие — естественный инструмент, а свобода и достоинство других — пустые слова. Погромщики 1915 года, подстегиваемые приказами Янушкевича, грабили, насиловали и убивали, оставляя за собой разрушенные синагоги и кладбища. Русский, мечтавший расстрелять молдаван, и соседи, направившие пьяного Лешку к еврейской семье, — их наследники, чья ненависть к инаковости выливается в угрозы и насилие. Начальник лагеря, хладнокровно убивший людей, — их предшественник, символ системы, где бесчеловечность — норма.

Для мальчика из Одессы, избитого за улыбку, ребенка из Кишинева, униженного за национальность, одинокой матери, дрожавшей от страха, или миллионов евреев, изгнанных в 1915 году, эти солдаты — те же мучители, только с оружием в руках и государственной машиной за спиной. Их ненависть, как и ненависть русских соседей, подстрекавших пьяного агрессора, или солдат, осквернявших синагоги, питается одним и тем же ядом: презрением к инаковости, к праву другого быть собой. Культурные образы «мерзавцев» находят отражение в реальных фигурах: от погромщиков 1915 года до современных пропагандистов и командиров, отдающих приказы о бомбежках. Этот менталитет, как утверждают авторы, не стремится к созиданию: он жаждет разрушения, подчинения и власти, будь то в школьном дворе, лагере смерти, оккупированном Кишиневе или на полях сражений в Украине.

Заключение: яд без противоядия

Русский менталитет, как его видят авторы этих историй, — ядовитая змея, чья природа неизменна. От погромов в Галиции и Буковине в 1915 году, где русская армия грабила, насиловала и убивала евреев, до избиений в школах Одессы и Кишинева, от хладнокровного убийства заключенных в лагере до глумления над одинокой матерью, от фантазий о расстреле молдаван до военных преступлений в Украине — этот дух разрушает все, к чему прикасается. Он не знает чести, не признает достоинства и презирает свободу. Для тех, кто, как авторы, носит шрамы от этого яда — от унижений в детстве до ужаса погромов и войны, — нет места компромиссам. Их боль — свидетельство менталитета, где насилие — язык, а человечность — слабость.

Этот яд, как утверждают, течет в венах русской культуры, истории и общества, отравляя не только жертв, но и тех, кто его несет. Он превращает детей в мучителей, солдат в палачей, соседей в подстрекателей, а народ — в инструмент имперских амбиций. Погромщики 1915 года, начальник лагеря, пьяный Лешка, русский, мечтавший о расстрелах, солдаты, разрушающие Украину, — все они, по словам авторов, звенья одной цепи, где яд передается из поколения в поколение. Вопрос о том, можно ли найти противоядие, остается без ответа. Для пострадавших этот яд — не болезнь, которую можно вылечить, а природа, которую нужно уничтожить. Их истории — крик о том, что такой менталитет не должен существовать, что он — угроза не только для соседних народов, но и для самой России, чей дух стал синонимом разрушения. Это трагедия, которая начинается с унижения ребенка и заканчивается войной, и пока яд течет, надежда на исцеление остается призрачной.

Почему я использую термин «нацист»?

Почему я использую термин «нацист»?

 Почему я использую термин «нацист»?

Последние дни столь насыщены событийно, что не было возможности приостановиться  и обосновать использование этого термина для характеристики многих персоналий. Мне трудно называть их людьми. Персонально я часть из них назову позже. А пока приступлю к определению дефиниций. Мои читатели как правило не по совковому образованны и поэтому отдельные слова не поясняю. А забредших ватников отсылаю к энциклопедическому словарю, если они что-то поймут там.

Обычно чтобы обозначить что-то запредельно плохое стало принято называть фашистким, человека фашистом и это делают именно нацистки настроенные пророрусские и левые субъекты. Последние явление совершенно универсально и характерно для всех стран мира. Левые почему то облюбовали эту характеристику для всего для них неприемлемого. А они крайне нетерпимы к любой иной, не их точке зрения. А отсюда все не левые - фашисты. О русских и им подобным даже не стоит и говорить. У этих бессмысленное использование этого понятия настолько неадекватно, что не заслуживает подробного обсуждения.

Давайте разберемся с понятием фашизм. Как сформулированная идеология он появился в Италии в работе сущностного социалиста Бенито Муссолини после 1-й Мировой войны. Был послевоенный бардак и возникла потребность в минимальном наведении порядка. На эту потребность и отреагировали такие политики как Мусолини. Но с порядком они перебрали  не сильно. Был даже ряд положительных результатов. Таких как минимизация преступности,  не предельно людоедскими методами. Обвинить фашизм в геноциде нельзя. Коммунизм вполне можно даже в ретроспективе и даже их теоретические обоснования – «Утопия » и «Город солнца» закладывают террор против несогласных. Скажем так, в условиях избыточного порядка жить не очень комфортно. Всегда должен присутствовать  элемент непредсказуемости. Таким образом подумайте когда крайней отрицательной характеристикой человека вы делаете его фашизм. Это совершенно не адекватно.

Сейчас о нацизме. Я определяю его как крайнюю степень нетерпимости ко всему иному. В варианте русского нацизма это прежде всего еще и абсолютный примитивизм мышления. Левые нацисты более образованы при общем застывшем мышлении они маскируют свою нетерпимость под словестной шелухой. Хотя в главном нацизм левых вдруг прорывается и они уже не стесняются в выражениях. Русский нацизм имеет глубокую историю уходящую еще к Золотой орде. Ордынская экспансия легла на дикую угро-финскую ментальность племен склонных к разбойному уничтожению всего иного. Это был именно протонацизм,  не можешь поработить – убей. Для дальнейшего продвижения на восток Орда просто использовала это дикое свойсво и в определенных случаях, дав этим протонацистам, карт бланш. Так ради интересов орды лицензированный ордой протонацист князь Александр (не понятно с чего невский) разграбил Новгородские и Псковские земли никакого отношения к московскому улусу Золотой орды не имевшие.  Затем протонацист Иван 4-й завершил начатое и уничтожением населения этих земель. Не такие - убить. Потом была Казань и этих протонацистов назвали «касапами - живодерами». Примеров глубоких корней русского нацизма много и это не для короткой справки. Но смысл определения нацизма для думающего человека поняен – крайняя и абсолютная нетерпимость ко всему иному. Нельзя захватить и поработить, то разрушить и убить. Именно это делают сейчас русские нацисты в Украине.

И соответственно эта характеристика распространяется на субъектов полностью разделяющих такое отношение к иному. И поддерживающих нацизм в сети. Поэтому если русские нацисты такие хотят преъявить ко мне претензии, то я мониторю их и сохраняю скриншоты. И призываю помочь мне в этом. Коллекция ненавистнических постов русских нацистов в Израиле должна выкладываться регулярно. Как впрочем и в других странах. Левые нацисты не менее опасны особенно в период выборов. Но это все же отдельная тема.

Трамп: бесконечное судилище

Yesterday, Today, Tomorrow Point of View: Манкуртизм кацапизм русизм.

Yesterday, Today, Tomorrow Point of View: Манкуртизм кацапизм русизм.: Манкуртизм кацапизм русизм . Мы знаем великое множество измов. Коммунизм, фашизм, национализм, рассизм  и нет им числа. Это, как правило,...